«Джилл-потрошитель». Альтернативная история дела знаменитого убийцы

Инфо24

Во второй половине 1888 года загадочный и жестокий убийца наводил ужас на жителей Лондона. Его жертвами становились проститутки из трущоб, которым он перерезал горло, после чего вскрывал брюшную полость. У некоторых он даже извлекал внутренние органы, из-за чего возникло предположение, что маньяк был профессиональным хирургом.

В свободное от убийств время Джек-потрошитель, как прозвали его газетчики, развлекался написанием леденящих душу писем о своих злодействах в местную прессу и полицию, однажды к посланию была приложена почка одной из жертв.

Считалось, что на столь страшные зверства способен только мужчина, но что, если искать нужно было женщину?

Альтернативная история расследований дела Джека-потрошителя — в переводе Инфо24.

***

Одним из аргументов в поддержку теории о Джилл-потрошительнице служит случай с Мэри Келли. Она была убита 9 ноября 1888 года, ее труп изуродован до неузнаваемости. Кроме того, у девушки вырезали сердце.

Фото: Wikimedia Commons

Полицейский хирург утверждал, что Мэри скончалась в предрассветные часы. Но свидетельница Кэролин Максвелл уверяла, что видела Келли аж через пять часов после предполагаемой гибели. Кэролин утверждала: она видела женщину в одежде Келли и окликнула ее, на что Мэри ответила приветствием.

Рассказ свидетельницы заинтересовал Фредерика Джорджа Абберлайна — главного инспектора лондонской полиции, участвовавшего в расследовании. В камине в комнате Мэри он заметил обрывки женской одежды. Что если эти вещи принадлежали убийце, а сам он (или она) переоделся в чистый наряд Келли? Неужели Максвелл разговаривала не с Мэри, а с Потрошителем?

Что произошло на самом деле, никому неизвестно, ведь преступник так и не был пойман. В последующие десятилетия версия о Джеке-потрошителе стала главной, легла в основу множества книг и фильмов, превратилась в настоящую легенду, а о Джилл почти все забыли.

В 1939 году дизайнер театральных декораций Уильям Стюарт (плох тот дизайнер, который не мечтает стать криминалистом) выпустил книгу «Джек-потрошитель», в которой до самой последней главы «Невероятная теория» называл убийцу исключительно в мужском роде.

Стюарт считал, что четыре вопроса позволят вычислить преступника или хотя бы определить тип его личности:

1. Что за человек может выходить ночью на улицу, не вызывая подозрений у семьи или соседей, которые на взводе от таинственных и кровавых преступлений?

2. Что за человек может пройти по улице, будучи в крови, и не вызвать подозрений?

3. Что за человек может обладать элементарными анатомическими познаниями и навыками?

4. Что за убийца не боялся быть обнаруженным у тела, но имел при этом идеальное алиби?

Сам Стюарт отвечает дает один ответ на все четыре вопроса — повитуха.

На месте убийства Мэри Келли Фото:Wikimedia Commons

Такая теория имеет право на существование, поскольку над жертвами явно «поработал» специалист — слишком непрофессионально для высококлассного врача, но слишком профессионально для обычного маньяка.

Полицейский хирург в деле об убийстве Кэтрин Эддоус (погибла 30 сентября 1888 года в один день с другой жертвой Элизабет Страйд) отмечал, что убийца явно обладал знаниями о расположении органов брюшной полости и о способах их удаления.

Версия о повитухе идеально сюда подходит.

Более того, навязчивое стремление Потрошителя удалять матки у своих жертв легко объяснить, если работа Джилл была связана с женскими репродуктивными системами.

По мнению Уильяма, повивальная работа позволяет создать идеальное алиби. Если кто-то увидит Джилл с кровью на одежде, то это легко объяснить. Если кто-то увидит, как Джилл удаляет, к примеру, почку, она может невинно заявить, что просто проверяет, не требуется ли жертве помощь.

В поддержку своей теории Стюарт приводит и тот факт, что юбки и накидки викторианской эпохи легко вывернуть наизнанку, что позволит скрыть следы крови, изменить образ и исчезнуть в толпе.

***

Но что могло заставить повитуху убивать и калечить женщин? Уильям не исключает предательства. Джилл наверняка делала нелегальные аборты, и вероятно, кто-то из клиенток выдал ее полиции.

Как считает Стюарт, для 1888 года такое вполне реально, особенно если какая-нибудь женщина пыталась оправдаться за незаконное прерывание беременности и обвинила в чем-то повитуху. Возможно, будущую Потрошительницу посадили в тюрьму, где она стала считать себя мученицей и в конце концов задумалась о мести. Идеальная идея для хоррора, и пусть кто-нибудь обязательно снимет такой фильм.

Учитывая, что сейчас известно о серийных женщинах-убийцах, теория Уильяма кажется не слишком убедительной.

Да, таких женщин было много, многие женщины убивали из чувства мести, но чаще всего безумным серийным киллером, охотящимся за конкретным типом жертв и уродующим их, оказывался мужчина.

Например, Гэри Риджуэй, более известный как «Убийца с Грин-Ривер». Этот американец совершил 49 доказанных убийств девушек и женщин в 1980-х и 1990-х годах. Особенную ненависть он испытывал к проституткам.

Стюарт знал, что его версия вызовет скептическую реакцию у читателей, поэтому привел несколько примеров из реальной жизни. В частности, он упоминает Мэри Энн Коттон — серийную отравительницу, убивавшую в XIX веке мужей, любовников, детей и приемных детей.

Уильям хотел показать, что женщины могут быть жестокими, и это, конечно, правда, но существует огромная разница между тем, чтобы отравить собственного ребенка дома и зарезать незнакомца на улице.

***

Ближе к теме кажется другой пример Стюарта — история Мэри Пирси, депрессивной алкоголички, которая в 1890 году перерезала горло жене своего любовника и их дочери. То есть Пирси — современница Потрошителя. Уильям идет дальше и предполагает, что Мэри могла быть Джилл, но по правде говоря, убийство соперницы — единичный акт жестокости, а не планомерная охота на уличных проституток.

Разглагольствования Стюарта становятся менее убедительными, когда он начинает говорить в целом о женском поведении. Особенно любопытны его рассуждения о том, что уродовать тела женщинам нравится больше, чем мужчинам.

По словам Уильяма, история показывает, что «сильный пол» просто так калечить жертву не будет, разве только для того, чтобы упростить сокрытие трупа.

А вот «слабый пол» демонстрирует таким образом характерную для себя злобу. Да, вырезание почек — это просто образец проявления «женской злобы».

Здесь возникает неожиданный вопрос. Является ли сексизмом предположение, что Джек-потрошитель был злобной женщиной, любившей наносить увечья? Является ли сексизмом предположение, что Джек-потрошитель ни за что не мог бы быть злобной женщиной, любившей наносить увечья?

Страсть к чрезмерному насилию, убийству с большей жестокостью, чем нужно для прекращения жизни, определенно имеет «стеклянный потолок». Подобраться к нему удалось лишь нескольким садисткам. Но хорошо ли это? Нужно ли миру больше таких женщин?

95% убийц, согласно статистике, являются мужчинами. И это вряд ли та сфера, где необходим феминизм и гендерное равноправие.

Да, теории о Джилл-потрошительнице могут показаться прогрессивными, особенно в той части, когда говорится, что она умудрилась остаться невидимой для полиции и прессы. Но неизбежно эти версии приводят к рассуждениям и нелепым выводам о женской сущности, да и сама Джилл начинает казаться не особо впечатляющей.

***

Теперь перенесемся в 2005 год. Некий Тони Уильямс опубликовал книгу «Дядя Джек». Он утверждал, что дальний родственник его бабушки — доктор Джон Уильямс — был Потрошителем.

По версии Тони, жена врача была бесплодна, поэтому врач бродил по улицам лондонского Уайтчепела, вырезал у жертв матки и изучал их в своей лаборатории, чтобы вылечить супругу.

Более того, автор «Дяди Джека» уверяет, что у далекого предка случился роман с Мэри Келли (напомним, это последняя жертва Потрошителя).

В данном случае речь идет о Джеке, а не о Джилл, но теория Тони важна вот почему. Через несколько лет юрисконсульт, специалист по вопросам иммиграции Джон Моррис вместе с отцом выпустил книгу «Джек-потрошитель: Рука женщины» (2012), где заявил, что Джилл — бесплодная жена богатого доктора, которая обладала элементарными познаниями в анатомии и страдала от ревности. В общем, две стороны одной и той же версии.

Моррис опирается на недоказанную теорию о романе доктора Уильямса и Мэри Келли и описывает, как богатая жена Лиззи сходила с ума от ревности, завидовала своей фертильной сопернице и ненавидела собственное тело. Джон также предполагает, что она могла презирать женщин, приходящих к мужу на аборт, особенно если это были пропитые алкоголички или проститутки.

По версии Морриса, супруга научилась каким-то хирургическим навыкам у мужа и решила применить их на практике.

На месте очередного убийства Джека-потрошителя. Фото: Газета The Illustrated Police News, Октябрь 1888 год

Главной целью якобы была Келли, но чтобы добиться «успеха», жена врача решила «потренироваться» на других жертвах как истинный трудоголик. Именно от ее руки, считает Джон, погибли Мэри Энн Николс («Она достала нож, приставила его к шее жертвы… перерезала горло во второй раз, просто чтобы удостовериться, что на это способна…») и Энни Чэпмен («Это должно стать ее последней репетицией, теперь она была нацелена на убийство женщины, на то, чтобы вырвать матку из мертвого тела»).

Как уверяет Моррис, супруга доктора убила Элизабет Страйд, поскольку та спросила у нее, где можно найти Мэри, а Кэтрин Эддоус стала ее жертвой по ошибке, поскольку иногда называлась именем Келли (про имя как раз правда).

Наконец, Потрошительница добралась до своей конечной цели и уничтожила любовницу мужа: «По нашему мнению, [Лиззи Уильямс] отрезала у своей жертвы груди не только потому, что считала, что муж получал удовольствие, лаская их, но и потому, что в один прекрасный день эти груди могли кормить его ребенка».

Проблема версии не в том, что Потрошителем не могла быть богатая ревнивая женщина, а в том, что все кажется очень сильно притянутым к женской теме. Отрезана грудь? Женская ревность. Удалена матка? Женская ненависть к самой себе.

Говоря о супруге доктора, нацеленной на убийство соперницы и убившей еще четырех женщин, Моррис все слишком упрощает. Преступления серийных убийц практически никогда нельзя так легко объяснить. Большинство из них, независимо от пола, убивают из-за серьезных проблем, от которых долго страдали — издевательств, детских травм, отрыва от общества, ненависти к другим, нарциссизма и так далее.

А теория о Лиззи слишком аккуратна и слишком завязана на гендере: женщина выходит замуж, у мужа интрижка, это приводит к серийным убийствам.

И Стюарт, и Моррис буквально одержимы тем, что рядом с телом Чэпмен нашли несколько предметов (в том числе фрагмент порванного конверта и лоскуток муслина). Да, серийные убийцы бывают одержимы трофеями, оставляют на месте преступления какие-то «фирменные» знаки и в целом ведут себя странно, но оба автора описывают случившееся с Энни так, как будто на такое способна исключительно женщина.

«Столь импульсивные действия типичны для женщин, типичны настолько, что нельзя не удивиться, почему ни разу не заподозрили женщину», — пишет Стюарт.

Моррис же называет осторожную, педантичную женщину более вероятным преступником.

***

Если бы Джилл действительно существовала, то была бы душевнобольной и жестокой. Она бы разложила вещи Энни так, чтобы поиздеваться над полицейскими, вселить страх в сердца людей, унизить жертву или создать некий жуткий и странный алтарь.

Утверждать, что Потрошительница позаботилась о вещах Чэпмен только потому, что не хотела создавать беспорядок на месте преступления, означает, что даже в своем убийственном запале Джилл не могла не действовать как домохозяйка. Не то, чтобы нужно выступать в защиту Потрошительницы, но не кажется ли такая позиция несколько несправедливой?

Еще одно любопытное высказывание можно найти в монологе ворчливого гинеколога: в 1889 году, то есть примерно через год после убийств Потрошителя, доктор Лоусон Тейт увидел версию о Джилл в Pall Mall Gazette и незамедлительно обратился в издание, чтобы высказать свое экспертное мнение. Как оказалось, он тоже считал, что в деле замешана женщина.

Позиция Тейта была бескомпромиссной: «Совершенные преступления — работа душевнобольного. Полное отсутствие мотивов это доказывает. Должно быть, исполнитель — человек, знающий, как использовать острый нож для мяса. Это точно не работа хирурга».

Тейт также уверял, что причиной безумия Потрошителя была эпилепсия (мнение о том, что страдающие эпилепсией склонны к проявлению насилия, пользовалось популярностью на протяжении десятилетий, хотя научного подтверждения нет).

Как считал врач, у женщин приступы происходят чаще, чем у мужчин, поэтому речь идет именно о Джилл: «Нет ничего более вероятного, чем то, что Джек-потрошитель — это крупная, сильная женщина, занимающаяся уборкой на скотобойне и время от времени занимающаяся резкой мяса».

Женщину не заметила бы полиция, женщина была бы способна подвернуть окровавленную юбку и укутаться в шаль, женщина догадалась бы постирать одежду в холодной, а не в горячей воде, чтобы не было разводов. «Женщина всегда у корыта», — такие аргументы приводил Тейт.

Несмотря на изъяны и странности, теория доктора в чем-то верна. Для серийных убийц-женщин часто характерна практичность. Они хороши в своем деле. Они знают, как за собой прибрать. Они прикидываются дурочками, когда приезжает полиция. Они редко выходят на улицу в крови и с безумными тирадами.

У Стюарта Джилл — обезумевшая повитуха, у Морриса — вспыльчивая домохозяйка, а у Тейта это сильная и умная в своем безумии женщина. Она режет коров, она режет женщин, она подворачивает окровавленную юбку и идет к корыту. Она прекрасно знает свою работу.

***

Если когда-нибудь все-таки докажут, что Джек-потрошитель был женщиной, это станет одним из самых масштабных изменений в околокриминальной истории. Только представьте, какой предстоит ребрендинг, с учетом всех книг, фильмов и прочих материалов, так или иначе связанных с легендарным убийцей.

Джилл-потрошительница мгновенно превратится в звезду — для нее придумают образ с обтягивающим корсетом, сапогами на высоких каблуках и со сложной шнуровкой, а также с викторианской шляпкой. Возможно, все это время ее оружием была шляпная булавка?

Придется переосмыслить все, что известно о чрезмерном насилии при совершении убийства. Будет написано много работ о том, действовала ли Джилл против мизогинии или же была убийцей, как все остальные. Будет хаос.

Самый интересный аргумент в пользу Потрошительницы одновременно является самым разочаровывающим и безосновательным: если Джилл действительно существовала, то ее никто не заметил, никто ее не искал.

В «Руке женщины» Моррис пишет, что у полиции нет никаких записей о том, чтобы кто-то из сотрудников правоохранительных органов останавливал на улицах Уайтчепела женщину, похожую на супругу доктора Уильямса. То есть само отсутствие Лиззи означает, что она могла быть там. Никакой критики такая аргументация не выдерживает, но тем не менее.

Известно, что серийные убийцы любят возвращаться на место преступления и иногда даже пытаются принять участие в расследовании. Несложно представить себе женщину с ледяным взглядом и вывернутым наизнанку передником, которая стоит среди прохожих и наблюдает, как у трупов собирается полиция.

Сильная женщина, без эмоций на лице. Женщина, работающая на скотобойне и злящаяся на весь мир уже около 45 лет. Ее никто не видит, потому что ее никто не ищет. Жуткая картина, правда? Но ясности в деле нет — только туман Уайтчепела. Потрошитель снова ускользнул.

ДНК Потрошителя

В 2005 году австралийские ученые использовали мазки из писем, предположительно отправленных Потрошителем в полицию, для создания частичного ДНК-профиля убийцы. Результаты показали, что человек, который убил и изувечил по меньшей мере пять женщин с 1888 года, действительно мог быть женщиной

В марте 2019 года ученые из Ливерпульского университета провели молекулярный анализ ДНК, обнаруженного на шали Кэтрин Эддоус — одной из жертв маньяка. Сравнив результаты с имеющимися в базе данными, ученые обнаружили, что следы ДНК на платке совпадают с данными 26-летнего парикмахера, выходца из Польши, Аарона Космински.

Многие ученые раскритиковали не только результаты эксперимента, но и усомнились в том, что саму шаль Кэтрин Эддоус можно считать вещественным доказательством по делу об убийствах в Уайтчепеле и прилегающих районах Лондона.

Текст: Tori Telfer / Татьяна Маркина (перевод)

Новости партнеров