Латвийский политик рассказал о судилище над правозащитником Александром Гапоненко

В латвийском суде Видземского предместья города Риги 16 декабря началось оглашение приговора по инициированному Службой Госбезопасности Латвии уголовному делу против правозащитника, профессора Александра Гапоненко. Он был арестован 21 апреля 2018 года по обвинению в «разжигании национальной, этнической или расовой вражды» ст. 78.2. УЗ ЛР, «Деятельность, направленная против государственной независимости, суверенитета, территориального единства, государственной власти» ст. 80 и ст. 81.1 «Помощь иностранному государству в деятельности, направленной против Латвийской Республики».

23 августа была смягчена мера пресечения - изменена на подписку о невыезде. К этому времени в СИЗО русский соотечественник провел уже более 4 месяцев. К нему применялись моральные пытки, мощное психологическое подавление, склонение к суициду. Так и осталось тайной не только для широкой общественности, но вероятно для самих следователей СГБ ЛР, какие конкретно действия ему инкриминируются. Сегодня ставится точка в четырехлетнем летнем следственном процессе. Что обвинительный вердикт будет значить для русского мира Латвии - об этом Инфо24 спросил у главы латвийской политической партии «Действие» и лидера международной правозащитной НКО «Русский Мир Латвии» Руслана Панкратова:

«Судом это можно назвать с большой натяжкой, здесь цирк от заявителей, сотрудников следствия из госбезопасности. Инициаторами в возбуждении уголовного процесса стала малочисленная группка латышских неонацистов националистической партии «Национальное объединение. Всё для Латвии!», депутатами Сейма Латвии Эйнарсом Цилинскисом, Вейко Сполитисом, Гатисом Берзиньшем, а так же любителем сравнивать русских с вшами Эдвинсом Шноре и из года в год депортирующих в вагонах для скота всех нелатышей Александрсом Кирштейнсом (в девичестве господин Сливкин, фамилия взята от супруги).

Именно они, прямо на депутатских бланках написали заявления на имя начальника СГБ ЛР Нормунду Межвиетису с просьбой незамедлительно помочь разобраться. Сеймовские бланки депутатов по всей вероятности должны были максимально продемонстрировать получателю ху из ху и что с ним может случиться при каком-то там обдумывании, как это всё «красиво» обставить с точки зрения уголовного права. Так как главная спецслужба давно не является таковой, а всё больше напоминает обслуживающий персонал предназначенный в основном для подавления инакомыслия и продвижения одной единственной линии правящей партии, дело было возбуждено, а так как никто так до сих пор никто и не знает, что и как доказывать, когда ничего нет, оно тянулось полноценных 4 года. Сказочным образом и не с первого раза попав к прокурору, оно не менее сказочно и тоже не с первого раза попадает в суд. Слушания закончились, сегодня зачитывается решение суда, выносится вердикт. Политическое гадание хуже, чем на кофейной гуще, в последнем хоть какая-то есть ясность и логика.

Дело абсолютно политическое, не имеющее к уголовному праву вообще никакого отношения, а значит, может быть всё, что угодно. Незыблемо лишь одно. В своем первом документе независимой Латвии - Декларации Верховного Совета ЛССР о восстановлении независимости Латвийской Республики 4 мая 1990 года в ст.1 признается приоритет основных принципов международного права над нормами государственного права. Однако практика судов в Латвии свидетельствует об обратном. Характеризуют бессмысленность и бесполезность обращения в эти органы. Сложившаяся в них практика носит системный и целенаправленный характер на насильственную ассимиляцию русского населения, с которым в Латвии связывается образ «врага и оккупанта». Не остается никаких шансов на то, что нарушенные права человека и основные свободы в этой стране могут быть восстановлены без вмешательства международных судебных инстанций. Я лично присутствовал почти на всех судебных заседаниях и первое, что бросается в глаза, что суд разбирает проблемы исторических фактов, их оценок и интерпретации, а так же конкурирующие идеологические концепты, суть межэтнических отношений внутри самой Латвии и международные обязательства взятые Латвийской Республикой при вступлении в ЕС. Процессуальные действия, связанные с рассмотрением именно уголовного дела, куда входят доказательства, подтвержденные факты и т.д. Что вы хотите от такого судебного процесса, когда СГБ ЛР привлекает в суд якобы эксперта по лингвистике, который не имеет для этого ни надлежащего образования, ни навыков в такого рода экспертизах, ни опыта работы в судах. И это только то, что удалось обнаружить, а если бы не удалось? Как только адвокат Гапоненко Имма Янсоне затребовала свидетельские показания от достоверного (ну разумеется!) источника, сразу всё стало засекречено, сотрудники засекречены, агенты тоже. Решает, как на Диком Западе, слово джентльмена.

Руслан Панкратов

27 июня 1997 года Латвия присоединилась к Европейской Конвенции по защите прав человека и основных свобод и, таким образом, обязалась признавать приоритет европейских норм над национальным законодательством. Однако так и не известно, данные законы ЛР приведены в международный стандарт, как этого требует Конвенция? Они прошли международную юридическую экспертизу? Главным юридически значимым вопросом, который не разрешен судом в соответствии с нормами международного права, является то обстоятельство, что Александр Гапоненко является русским по этническому признаку. Заявители настаивают на том, что суд обязан считать их личную точку зрения точкой зрения всего государства. Нормы международного права, применяются в соответствии с их местом в иерархии юридической силы и имеют более высокую юридическую силу, чем УЗ ЛР. А при констатации противоречия между нормой международного права и нормой прав Латвии применяется международная норма или уголовный закон ЕС, а не Латвии. Таким образом, следствие нарушило требование Европейской Конвенции по правам человека. В этой стране русских активистов пытаются физически и морально ликвидировать за критику политики героизации нацизма. Хотят заткнуть рот защитнику прав русскоязычного населения Латвии, запугать его коллег. Но даже в Конституции ЛР записано, что в Латвии свобода слова и цензура запрещена. Как теперь будет выкручиваться латвийский суд, загадка. Примет сторону обвинения – значит это начало тотального правового нигилизма, это опасно во всех смыслах. Если судебная коллегия не поддастся давлению политической номенклатуры, то вполне возможно удастся сохранить лицо не только самой судебной системе, но и лицу Латвии на международной арене. Мы готовы к любому развитию событий, борьба за права русских соотечественников Латвии продолжится в любом случае, я в этом просто убежден».

Сейчас читают