Обыкновенная история: как пытки в колониях стали заурядным явлением

    Источник

    Следственный комитет, год назад не поверивший в пытки в колонии под Ярославлем, молниеносно возбудил уголовное дело после публикации видео с избиением заключенного Евгения Макарова. Правозащитники и СМИ постоянно сообщают о пытках в колониях. Однако проблема сознательно замалчивается, привлечь к ней внимание удается лишь на короткое время, хотя подобные истории, по сути, являются постоянной составляющей исправительной системы России.

    Инфо24 попытался выяснить у юристов и правозашитников, почему так происходит.

    Что произошло?

    Видеозапись из исправительной колонии в Ярославской области, на которой в течение 10 минут сотрудники ФСИН пытают заключенного Евгения Макарова, была опубликована «Новой газетой» 20 июля. На записи видно, как Макарова «распяли» на столе, а надзирателя с дубинками избивают его и поливают водой. После этого заключенного ставят на колени и заставляют извиняться.

    Видео было записано с портативного видеорегистратора, который был прикреплен на сотруднике ФСИН. Ролик оказался в распоряжении адвоката фонда «Общественный вердикт» Ирины Бирюковой. По данным «Новой газеты», на видео показаны события, происходившие 29 июня 2017 года в исправительной колонии №1 в Ярославской области.

    СК РФ в тот же день возбудил уголовное дело по пункту «а» части 3 статьи 286 УК РФ (превышение должностных полномочий с применением насилия или с угрозой его применения). Следствие установило, что группа сотрудников УФСИН на территории ИК-1 в Ярославле «действуя умышленно, явно превышая пределы своих должностных полномочий, применила насилие в отношении заключенного».

    Чем известна ИК-1?

    Исправительная колония №1 в Ярославской области неоднократно упоминалась в СМИ в связи с предполагаемыми избиениями заключенных.

    В апреле 2017 года Иван Непомнящих, осужденный по «Болотному делу», и еще двое заключенных Евгений Макаров и Руслан Вахапов пожаловались на избиение сотрудниками колонии. Во ФСИН тогда утверждали, что заключенных не избивали, а применили против них так называемый «загиб руки за спину». По данным ведомства, Непомнящих осмотрели медики и не обнаружили телесных повреждений. Тогда же СК РФ отказался возбуждать дело об избиении заключенных.

    Не захотели следователи возбуждать дело, когда адвокат Макарова Ирина Бирюкова несколько раз подавала жалобы на действия сотрудников колонии. Она фиксировала последствия пыток Макарова и приехала в колонию после того, как узнала, что после пыток заключенный не может встать на ноги и ходит под себя кровью.

    После этого Бирюкова обратилась во ФСИН, Следственный комитет, прокуратуру, а также в Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ).

    В прошлом году, сразу после избиения, СК уже проводил проверку по факту избиения Макарова, однако тогда возбуждать уголовное дело отказался, посчитав, что Макаров нарушил внутренний устав ИК-1 и сотрудники колонии действовали законно.

    «Мы так воспитываем»

    Правозащитники и журналисты постоянно сообщают о пытках в российских колониях. Однако редко удается добиться какой-то обратной реакции от надзорных или следственных органов. Вот несколько таких примеров:

    • В прошлом году десятки заключенных красноярской колонии №31 пожаловались на избиения сотрудниками исправительного учреждения. Об этом сообщал правозащитный портал «Территория пыток» со ссылкой на данные красноярской Общественной наблюдательной комиссии.
    • В саратовском СИЗО-1 мужчину завели в камеру, куда зашли двое сотрудников ФСИН и двое осужденных. По приказу надзирателей заключенные начали избивать заключенного. Его схватили и один из сотрудников стал сыпать в глаза таблетки хлорки, а другой – начал заливать водой, при этом приговаривая: «Мы так воспитываем».
    • Осужденные, отбывавшие наказание в тагильской ИК-5, рассказывают о массовых и систематических пытках в исправительном учреждении. По словам заключенных и правозащитников, людей там избивают, насилуют и вымогают деньги.
    • В ИК №4 в Липецкой области заключенных сознательно не выпускали из камеры, в которой прорвало отопление. Один заключенный погиб, другого – госпитализировали.

    «Реакция общества очень слабая»

    Активист Даниил Константинов по себе знает, что значит пережить пытки. В 2012 году его обвинили в убийстве и больше двух лет держали под стражей. Его семья вместе с Даниилом пережила два судебных процесса, после которых суд не нашел доказательств его вины. Но оправдывать Константинова не стал — осудили за хулиганство и освободили по амнистии.

    «Я сам не раз видел, как пытают людей в московских конвойных помещениях судов. Вернее, не видел, а слышал. Сидишь такой в боксе, пьешь чай и ешь пакетный паек, а за дверью кого-то мучают. Бьют, сажают на "растяжку", долбят током из электрошокеров. А ты ничего сделать не можешь», – вспоминает Константинов.

    Константинов также подвергся пыткам в конвойном помещении суда. Сотрудники группы немедленного реагирования МВД, прикомандированные к Мосгорсуду, угрожали ему, раздели догола, применяли электрошокер, потом схватили за руки и поставили на «растяжку» с наручниками. В таком положении он просидел около двух часов до заседания и потом после — еще четыре часа. После этих продолжительных издевательств Даниил потерял сознание. После того как Константинова доставили в СИЗО, врачи зафиксировали следы побоев от электрошокера. Адвокаты Даниила писали многочисленные жалобы, но никакой реакции не последовало.

    После освобождения Константинов вместе с супругой уехал из России в Литву. В Вильнюсе он получил политическое убежище.

    «Для такого уровня зверств [в ярославской колонии] реакция общества очень слабая. Помню, когда в Грузии показали кадры пыток и издевательств в грузинской тюрьме, на улицу с протестом вышли тысячи людей. Представить себе такие протесты в России очень сложно», – полагает Константинов.

    По словам руководителя движения «За права человека» Льва Пономарева, ситуация с пытками в колониях выглядит практически неразрешимой. Он считает, что необходима политическая воля внутри системы ФСИН, чтобы что-то могло измениться.

    Один из примеров, когда движение «За права человека» довело дело до конца – история с пытками в колонии активиста Ильдара Дадина, который был осужден за неоднократное нарушение правил проведения митингов. Позднее он был освобожден и реабилитирован.

    «Переняли советское прошлое»

    Адвокат и координатор правозащитного проекта «Зоны права» Булат Мухамеджанов рассказал, что в рамках их организации они смогли привлечь к уголовной ответственности порядка 25 сотрудников ФСИН за применение физического насилия к заключенным. По мнению правозащитника, порой сложно доказать факт применения пыток, потому что заключенные не всегда вовремя успевают фиксировать повреждения. Кроме этого, уголовные дела возбуждаются либо в случае общественного резонанса, либо после смертельного исхода. Мухамеджанов замечает, если бы не было видео пыток Макарова, то дело на сотрудников колонии, скорее всего, не завели.

    «ФСИН остается единственным силовым ведомством, которое так и не было реформировано со времен СССР. Они переняли советское прошлое, так и продолжают работать», – объясняет Мухамеджанов.

    Он отметил единственную позитивную динамику: сейчас уголовные дела против сотрудников силовых ведомств стали возбуждать чаще. С Мухамеджановым согласен руководитель «Комитета против пыток» Игорь Каляпин.

    Хотя он заметил, что обращений, связанных с пытками в колониях, могло быть больше. «Следственный комитет отказывается возбуждать уголовные дела, считая, что никаких пыток не было. Кроме того, многие заключенные, подвергшиеся пытками в учреждениях ФСИН, боятся более жестоких последствий со стороны администрации колонии и отказываются подавать жалобы», – сказал Каляпин.

    Правозащитники едины во мнении, что такие истории, как дело об избиении Евгения Макарова в ярославской исправительной колонии должны быть предаваться огласке и доводиться до суда. Только таким образом можно остановить широкораспространенные в российских тюрьмах, СИЗО и отделах полиции пытки, которые практикуются по сей день.