Привыкшие к плену: как бывшие заложники террористов сломали друг другу жизни — Инфо24

13.09 / 17:05

     / Источник / 

      Текст: Ashifa Kassam / Ольга Лазарева (перевод)

    Привыкшие к плену: как бывшие заложники террористов сломали друг другу жизни

    Бойл и Коулман в плену / ent.siteintelgroup.com

    Эта история была похожа на сказку — страшную и жестокую, но не лишенную волшебства: молодые супруги, проведя пять лет в заложниках у террористов, обрели свободу благодаря удачному стечению обстоятельств и решительности пакистанских военных. Вокруг них толпились журналисты, всем не терпелось узнать подробности, тем более что в плену пара нажила троих детей.

    Сами герои — 32-летняя американка Кейтлан Коулман и 34-летний канадец Джошуа Бойл — растерянно смотрели в камеры, словно не могли дождаться, когда их наконец отпустят в Оттаву. Там они собирались снять дом, отдать малышей в детсад. Найти работу и начать все с чистого листа. Это было в октябре 2017 года.

    «Их мечта — вернуться к нормальной жизни», — писали газеты, щедро смешивая патетику с банальностями. Но журналисты сильно ошибались: нормальной жизни у Кейтлан и Джошуа никогда не было.

    Первые подозрения на этот счет зародились, когда Бойл дал пугающе откровенное интервью. Террористы насиловали его жену и убили одного ребенка, заявил он. Рассказ разошелся по СМИ, а талибы, которые обычно игнорируют такие вещи, внезапно не поленились дать опровержение: заложников они держали в расчете на выкуп, обращались с ними вполне сносно, вреда не причиняли. А вскоре стало ясно, что дело и впрямь нечисто.

    Сейчас, через год после чудесного освобождения, Коулман вернулась в родную Пенсильванию вместе с тремя детьми (и четвертым на подходе). Бойл сидит у родителей в Онтарио с GPS-трекером на ноге — ему запрещено приближаться к жене и даже связываться с ней. Городской суд Оттавы завален полицейскими протоколами о домашнем насилии, взаимными жалобами и показаниями супругов, занимающими десятки страниц.

    Джошуа и Кейтлан обвиняют друг друга по сути в одном и том же — в жестокости, агрессии, физическом и эмоциональном насилии, психической нестабильности и патологических отклонениях, пренебрежении родительскими обязанностями.

    Можно предположить, что этот поток взаимных обвинений, довольно жутких из-за обилия примеров и подробностей, — следствие ПТСР (посттравматического стрессового расстройства), которого они вряд ли избежали. Однако дело не только в стрессе.

    В их отношениях все было, мягко говоря, не в порядке с самого начала. Канадское издание-блог Macleans, рассказывая историю Бойла и Коулман, не церемонится: «Не афганский плен стал причиной проблем между ними, а наоборот».

    Предыстория

    Кейтлан Коулман и Джошуа Бойл познакомились в 2002 году в чате для поклонников «Звездных войн». Оба тогда были совсем юными: ей — 16, ему — 18 лет. Она работала официанткой в бургерной, он учился в Университете Ватерлоо и был изрядно зациклен на теме совершенных годом ранее терактов 11 сентября. Молодые люди начали переписываться, но не более того: у Бойла кипела совсем другая жизнь.

    Джошуа увлекся вопросами правозащиты. В США начал действовать принятый после терактов пресловутый «Патриотический акт», фактически позволявший спецслужбам задерживать людей без оснований и объяснений, по одному лишь подозрению. Именно так был задержан 16-летний канадец Омар Ахмед Саид Хадр, известный как самый юный узник тюрьмы Гуантанамо.

    Его история, полная шокирующих и трагических деталей, заслуживает отдельной статьи. Неудивительно, что юный Бойл впечатлился биографией Хадра и, как многие молодые канадцы, поставил перед собой цель бороться с американским произволом. Он считал, что Хадр невиновен, и на протяжении нескольких лет выступал в его защиту и от имени его семьи на акциях протеста, в СМИ и соцсетях.

    Омар Хадр / Wikimedia

    Трагедия одного канадца

    Омар родился в Канаде, но еще ребенком был вывезен в Афганистан — к отцу, тесно связанному с «Аль-Каидой» и другими террористическими организациями. В 2002 году его тяжело ранили в бою между американскими военными и талибами. Брошенная 15-летним юношей граната предположительно убила сержанта армии 1-го класса Кристофера Шпеера. Подростка, истекающего кровью, доставили на военную авиабазу Баграм, где оказали медпомощь и, дождавшись, пока он придет в сознание, приступили к допросам — причем их вели как американские, так и канадские военные разведчики.

    Вскоре канадо-афганца перевезли в тюрьму Гуантанамо, где его поселили вместе со взрослыми заключенными. Проведя в тюрьме восемь лет, Хадр признал себя виновным в убийстве Шпеера и ряде других военных преступлений. За эти годы его несколько раз допрашивали приезжавшие из Канады и США сотрудники различных ведомств и спецслужб. Перед допросами тюремщики на несколько суток лишали подростка сна, каждый день переводя его из одной камеры в другую, чтобы дезориентировать и сделать «покладистым».

    Дело Хадра слушалось в Военной комиссии США, появившейся в 2006 году. По идее, закон о ее создании не имел обратной силы, и теоретически судить подростка должен был гражданский суд.

    Хадр стал первым со времен Второй мировой войны человеком, которого привлекли к ответственности за военные преступления, совершенные до наступления совершеннолетия. Он согласился дать признательные показания в обмен на восемь лет лишения свободы с переводом в канадскую тюрьму через год после вынесения приговора.

    Ненужная жертва

    Все это время Джошуа Бойл, сам будучи еще довольно юным, предпринимал титанические усилия, чтобы привлечь внимание общественности к произволу в отношении Хадра. Он публиковал массу материалов, пристраивая их в СМИ и блоги, где называл Омара «невинным ребенком» и рассуждал о пацифизме. Ему удалось склонить на свою сторону несколько крупных правозащитных организаций, которые подняли шум.

    Митинг в защиту Хадра. Фото: Joshua Sherurcij / Wikimedia

    Джошуа сумел добиться встречи с заключенным, он постоянно контактировал с его родственниками и в конце концов — в 2009 году — женился на Зайнаб Хадр, сестре Омара, которая была старше его на семь лет. Хотя ее отца Ахмеда Хадра называли правой рукой Усамы бен Ладена, Бойл был глубоко убежден в том, что все обвинения в терроризме — это выдумки американских «ястребов», жаждущих крови и денег. Он готовился принять ислам.

    Но жизнь с Зайнаб оказалась далека от романтических представлений молодого канадца. Она уже успела трижды побывать замужем — первый раз в 15 лет по семейному сговору; от второго брака у нее была страдающая гидроцефалией дочка. Судя по интервью, которое Зайнаб дала после всех событий, в Бойле она видела возможность сделать свое проживание в Канаде более легальным: в то время ею интересовались спецслужбы, часто приходили с обысками в дом, изымали технику, вели прослушку.

    В 2010 году — всего через год после свадьбы — Зайнаб и Джошуа развелись. В том же году Верховный суд Канады постановил, что допрос Омара Хадра нарушил канадские законы об обращении с несовершеннолетними подозреваемыми, нуждающимися в медицинской помощи. Осенью 2012 года Омар вернется в Канаду, чтобы отбыть там оставшуюся часть приговора, в мае 2015 года его выпустят под залог, а в 2017 году канадское правительство выплатит ему 10,5 млн долларов компенсации ущерба и официально принесет извинения.

    Зайнаб Хадр. Фото: Wikimedia.org

    Снова с Кейтлан

    Джошуа Бойл между тем немного отвлекся от арабского морока и вернулся к прежним увлечениям — альпинизму, поездкам по миру и мечте о карьере военного журналиста. Их переписка с Кейтлан Коулман возобновилась, но теперь она стала куда раскрепощеннее. Молодые люди поразились тому, как много между ними общего, и решили наконец встретиться.

    Впоследствии Кейлан расскажет, что какой-то душевной близости с Джошуа не чувствовала никогда, но, будучи склонной к авантюрам девушкой, полюбила его за страсть к экстриму, любовь к путешествиям и БДСМ.

    В 2011 году, совершая путешествие по Центральной Америке, Бойл и Коулман поженились. Однако общие «экстремальные» интересы не имели ничего общего с глубокой привязанностью и семейной теплотой, которых, на самом деле, так жаждала Кейтлан. В результате в 2012 году она, беременная, уезжает к родителям в Пенсильванию. Оттуда Бойлу приходят документы на развод.

    Джошуа не был готов отпустить жену. Он продолжал считать себя борцом за правое дело и даже не допускал мысли о том, чтобы его ребенок рос без отца. Канадец отправился в США, прихватив с собой неподписанные документы, и, поселившись на время у родителей жены, сумел с ней помириться.

    В знак того, что их отношения получили второй шанс, молодые супруги решают отправиться в грандиозное путешествие. Бойл прокладывает маршрут по России, Азии и Ближнему Востоку. Несмотря на то, что Кейтлан на пятом месяце беременности, ее супруг внезапно решает превратить «второй медовый месяц» в сбор информации о террористах и их жертвах, которую затем планирует использовать для статей и сделать на этом журналистскую карьеру.

    Эти планы заводят пару в Афганистан. Кейтлан потом расскажет, что в принципе дала согласие на поездку только при условии, что этой страны не будет в их маршруте. Она утверждала, что Джошуа обманом привез ее туда, устроив «сюрприз». Так или иначе, они прибыли в Кабул, где ненадолго остановились в небольшом гестхаусе. 8 октября 2012 года Бойл пишет родителям, что они с женой находятся в «небезопасном» районе Афганистана.

    В плену

    Террористы захватили супругов, когда те ехали автостопом на машине местного жителя. Так Джошуа и Кейтлан оказались в руках боевиков группировки «Хаккани», соратников «Талибана». В 2013 году было снято первое видео с участием заложников: в обмен на их освобождение террористы требовали выпустить ряд заключенных из американских тюрем. Запись свидетельствует, что Коулман родила мальчика.

    В течение следующих почти пяти лет плена она произведет на свет еще одного сына и дочь. Еще у Кейтлан будет выкидыш. Ее муж будет утверждать, что малыша убили талибы, но те, опровергая обвинения, заявят о «естественных причинах» смерти ребенка.

    Супругов постоянно перевозили из Афганистана в Пакистан и обратно, перемещали с места на место, разделяли (хотя, по словам Коулман, у нее никогда не отбирали детей) и вновь позволяли жить вместе. В сентябре 2017 года разведка ЦРУ получила информацию о том, что канадку с детьми держат в лагере боевиков на северо-западе Пакистана вблизи афганской границы. Сначала американцы хотели сами провести спасательную операцию, но у них не хватало данных для планирования. Тогда они передали сведения о женщине пакистанским властям и попросили следить за ситуацией.

    11 октября 2017 года пакистанские военные остановили автомобиль, в котором Коулман и Бойла с детьми везли в афганский город Курам-Валли. Солдаты пробили колеса грузовика, сопровождавшие его террористы сбежали, а похищенная семья была найдена запертой в клетке внутри фургона. Джошуа получил осколочное ранение, поэтому им пришлось на некоторое время задержаться в Исламабаде. После лечения освобожденных супругов и их детей перевезли в Великобританию, а оттуда — в Канаду.

    Американские военные в Афганистане. Фото: Wikimedia.org

    Они стали звездами. О них писали газеты, снимали телесюжеты и целые документальные фильмы, люди желали посмотреть на них и предлагали, чтобы Коулман и Бойл устраивали что-то вроде пресс-конференций. Джошуа удостоился аудиенции у премьер-министра Канады Джастина Трюдо.

    Какое-то время молодая семья жила у родителей мужа в Смит-Фоллсе, Онтарио. Через некоторое время стало ясно, что это не лучшая идея, и супруги решили переехать в Оттаву. За все это время Бойл так и не сбрил бороду, отпущенную в плену. Внешне он все больше и больше походит на тех, кто держал их с женой в заложниках. Кейтлан же, вынужденная пять лет ходить в парандже, с удовольствием наверстывала упущенное, покупая модную одежду, ухаживая за собой и пытаясь завести новые знакомства.

    Ад на родине

    Трудно сказать, когда именно между ними начались серьезные проблемы. Коулман утверждает, что они и не прекращались. По ее словам, в плену Джошуа словно подменили. Он, ощущая какую-то извращенную солидарность с террористами, обращался с ней как хозяин с животным, унижал и бил. Женщина рассказала, что после периодов вынужденной разлуки, когда похитители разделяли их и держали в разных местах, муж встречал ее побоями и обвинениями в изменах с боевиками. Бойл якобы утверждал, что она, едва оказавшись вне зоны его видимости, пытается соблазнить кого-то из тюремщиков, чтобы выбраться на свободу. Как-то, особенно распалившись, он сломал ей скулу, утверждает Кейтлан.

    «Он регулярно угрожал убить меня, сжечь заживо», — заявляла суду 32-летняя Коулман. В своих письменных показаниях она охарактеризовала мужа, как страдающего «приступами неконтролируемой ярости» и испытывающего «пристрастие к телесным наказаниям».

    Женщина объясняет, что после освобождения Джошуа долго вынужден был сдерживать свои садистские наклонности из-за постоянного вторжения посторонних в их жизнь. Но когда они поселились в Оттаве и наконец избавились от назойливого внимания прессы, он вновь взялся за старое, причем с удвоенным рвением.

    Кейтлан, к примеру, рассказывала, что Джошуа запирал ее в крошечной душевой и держал там по несколько дней, как в плену, а потом насиловал. Она предъявила освидетельствование побоев. О ее искренности косвенно свидетельствовали многочисленные визиты вызванной соседями полиции в их квартиру в Оттаве.

    В своем исковом заявлении Кейтлан высказывает предположение о том, что ее супруг давно — задолго до их свадьбы — страдал от психического отклонения (или даже нескольких), которые со временем прогрессировали. А его интерес к Хадру, терроризму и Афганистану, по ее мнению, является своего рода сублимацией внутренней агрессии.

    Судебный иск привел Бойла в бешенство. Он подал «ответку», представив суду показания на 23 страницах. В них говорилось, что Кейтлан сама безумна, она имеет в анамнезе диагностированные психические заболевания, которые якобы скрывает ото всех, включая родителей.

    По версии Джошуа, его жена с самого их знакомства проявляла активный интерес к экстремальным развлечениям и садомазохистским сексуальным играм, а потом перенесла агрессию из постели в быт. Мужчина заявил, что Коулман, находясь в плену у террористов, преступно пренебрегала детьми, приставала к тюремщикам и избивала его самого, угрожая в случае неповиновения оговорить перед боевиками и подвергнуть смертельной угрозе.

    Бойл в собственных показаниях предстает идеальным отцом, который как мог скрашивал любимой женщине и детям тяготы заточения. Он нянчил малышей, часто проводя ночи без сна, отказывался от еды, чтобы им и Кейтлан больше досталось, мастерил игрушки из всего, что попадалось под руку, и терпеливо сносил вынужденные периоды разлуки.

    Джошуа заявил, что по прибытию в Оттаву его супруга не смогла адаптироваться и на фоне возникшего по этой причине стресса начала «беситься». Она, по словам мужа, оставляла детей без присмотра, била их и его, хитроумно планируя при этом, чтобы выставить виновным его — точь-в-точь как в плену угрожала «сдать» террористам.

    Изложив свою теорию, канадец подал ходатайство о лишении Кейтлан материнских прав и передаче ему опеки над детьми. Она подала ответное симметричное ходатайство. Начался судебный процесс, который вновь привлек к супругам внимание СМИ. Оно было настолько пристальным, что судье пришлось в конце концов сделать процесс закрытым.

    Суд и вердикт

    Дело Кейтлан-Бойла оказалось крепким орешком для канадской фемиды. Ситуация «ее слово против его» усугублялась давлением общественного мнения, серьезностью взаимных обвинений, многочисленными лазейками в семейном праве и пикантностью истории в целом.

    Что творилось в зале суда, неизвестно: закон запрещает сторонам разглашать эту информацию. Из постановления судьи можно сделать вывод, что Кейтлан согласилась пройти психиатрическую экспертизу и ряд других тестов — и результаты подтвердили ее рассказ (или, по крайней мере, опровергли показания Бойла).

    Джошуа — судя по тому, что судья не упоминал об ответных доказательствах с его стороны, — отказался от проверки и, вероятно, вел себя не лучшим образом. После слушаний его обязали носить GPS-браслет, чтобы он не мог незаметно приблизиться к жене и детям.

    В заключительной речи, выдержки из которой были опубликованы местной прессой, судья констатировал, что у Коулман не выявлено никаких психических отклонений, мешающих ей исполнять материнские обязанности, а показания свидетелей подтвердили ее любовь и заботу о детях.

    «Сказать, что обстоятельства этого дела до крайности трагичны, было бы преуменьшением», — заявил судья, предоставив Кейтлан временное право опеки над детьми и разрешив покинуть страну. «Заставлять их оставаться в Канаде после того, как их столько лет насильственно удерживали в Афганистане и Пакистане, было бы равнозначно тому, чтобы снова взять их в заложники», — подытожил он.

    Временная опека — это значит, что ни Бойла, ни Коулман в ближайшие годы не оставят в покое. Ей придется постоянно быть под наблюдением социальных служб, которым поручено следить за состоянием детей и обстановкой в доме. Ему — отвечать перед судом по обвинениям в насилии.

    В каком-то смысле оба так и остались пленниками.