"Азербайджан — мой отец, Россия — моя мать": Муслиму Магомаеву сегодня исполнилось бы 79 лет

0
21
Муслим Магомаев. Коллаж Инфо24. Фото: flickr.com. wikipedia.org

79 лет исполнилось бы сегодня, 17 августа 2021 года, легендарному музыканту, композитору и исполнителю, уроженцу Азербайджана Муслиму Магомаеву, который благодаря своему таланту, невероятному трудолюбию и работоспособности долгие годы был "золотым голосом" советской эстрады, а яркая импозантная внешность и природное обаяние сделали его любимцем десятков тысяч женщин. Выдающиеся вокальные данные обеспечили артисту и мировую славу, что для его коллег из СССР было невероятной редкостью.

Внук своего деда, сын своего отца

Родился Муслим Магомаев в Баку – и был назван в честь своего деда, Абдул-Муслима Магомаева, от которого они с отцом унаследовали любовь к музыке, тонкий вкус и чуткий слух.

Дед будущего артиста, сам выросший в семье кузнеца-оружейника, рано увлекся музыкой, освоил восточную гармонь, скрипку и гобой, создал хор и оркестр, организовывал концерты с репертуаром из народных произведений, а потом начал сочинять сам – и в конечном итоге стал выдающимся композитором, одним из основоположников азербайджанской классической музыки. Его имя недаром носит Государственная филармония республики.

"Я должен был повторить его путь — стать и композитором, и дирижером, и пианистом. А чтобы закрепить за мной эту заочную идею, меня и нарекли при рождении именем деда. Так я стал полным его тезкой. В то время как мои сверстники играли на полу машинками и оловянными солдатиками, я ставил дедовский пюпитр, брал в руки карандаш и руководил воображаемым оркестром", – вспоминал Муслим Магомаев.

Его отец, Магомет Магомаев, отлично играл на рояле и много пел. Работал он театральным художником и по сути был коллегой своей жены, матери Муслима, – драматической актрисы Айшет Кинжаловой (эта фамилия была взята ею в качестве псевдонима), лауреатки стипендии Сталина. Она тоже прекрасно пела и аккомпанировала себе на аккордеоне, поэтому ей часто доставались роли с вокальными партиями.

Отца Муслим Магомаев лишился за несколько дней до конца Великой Отечественной войны, в 1945 году. Его мать, овдовев, уехала сначала в Вышний Волочёк, а оттуда – в Мурманск, где устроилась работать в театр и снова вышла замуж, родив еще одного сына и дочь.

Исключен из пионеров, принят в будущие звезды

Муслим остался на воспитании дяди по отцовской линии – Джамала Магомаева, заместителя председателя Совета министров Азербайджана, – и поступил в музыкальную школу при Бакинской консерватории, где осваивал фортепиано и композицию (сочинение музыки). С дисциплиной и сознательностью у будущей звезды было сложновато: в школе его исключили из пионеров, а в комсомол он потом так и не вступил.

Впрочем, все это было неважно: во время учебы на Магомаева обратил внимание профессор-виолончелист Владимир Аншелевич: он начал давать талантливому мальчику уроки, тренируя его филировать голос. Уже тогда стало ясно, что именно вокал прославит Муслима на всю родную республику и за ее пределами, поэтому в 1956 году он поступил в Бакинское музыкальное училище им. Зейналлы, где его педагогами стали Александр Милованов и Тамара Кретинген.

В семье творческие устремления Муслима всячески поддерживали, но были категорически против того, чтобы он начал выступать перед публикой в раннем возрасте: сильные нагрузки на еще формирующийся голос могли привести к непоправимым последствиям. Однако сам 15-летний Магомаев, до хулиганства уверенный в себе, так не считал: он был уверен, что его вокал уже окончательно "вырос", поэтому тайком от родных вышел на сцену в Доме культуры бакинских моряков – это и было его первое выступление.

К счастью, начинающий певец оказался прав: его голос оказался куда сильнее и устойчивее, чем можно было бы предполагать, исходя из возраста. Уже в 1961 году, через два года после выпуска из музыкального училища, Магомаев вошел в состав профессионального Ансамбля песни и пляски Закавказского военного округа, а еще год спустя стал лауреатом VIII Всемирного фестиваля молодёжи и студентов в Хельсинки, где исполнил песню "Бухенвальдский набат".

Голос всесоюзного значения

В том же 1963 году имя Муслима Магомаева стало известно всему Советскому Союзу. Произошло это благодаря фестивалю азербайджанского искусства, который проходил в Москве. Завершалась программа концертом в Кремлёвском дворце съездов, на котором и выступил молодой вокалист. Это было в марте, а уже в ноябре Магомаев дал свой первый сольный концерт – и не где-нибудь, а в Концертном зале имени Чайковского. Его сделали солистом Азербайджанского театра оперы и балета, где он исполнял титульные партии, параллельно продолжая активно работать на концертной эстраде.

В 1964-1965 годах Магомаев стажировался в легендарном миланском театре "Ла Скала", а по возвращении из Италии объездил крупнейшие города СССР, одинаково легко и великолепно исполняя оперные арии и эстрадные шлягеры.

От эстрады певец не собирался отказываться ни при каких обстоятельствах: он даже отклонил предложение перейти в труппу Большого театра, поскольку осознавал, что там его работа ограничится оперным искусством, а нагрузка будет слишком велика, чтобы остались силы и время на что-то другое.

Во второй половине 1960-х годов артист немало, по меркам тех времен, выезжал за границу – в частности, выступал на конкурсе Интервидения "Золотой ключ" в Братиславе и с блеском гастролировал в парижском театре "Олимпия". Директор этого заведения был так впечатлен талантом советского гостя, что предложил ему годовой контракт и пообещал сделать звездой мирового масштаба. Муслима это предложение очень заинтересовало, и он обратился в министерство культуры СССР с просьбой разрешить ему согласиться – но получил отказ: ему заявили, что он обязан выступать на правительственных концертах.

Уголовное дело за тройной гонорар

Вскоре власть продемонстрировала Магомаеву, что уникальный дар и известность ни от чего его не защищают.

В конце 1960-х годов артист выступил на стадионе Ростова-на-Дону, чтобы поддержать Ростовскую филармонию и ее Ансамбль песни и пляски донских казаков, у которых не хватало средств даже на пошив нормальных костюмов для предстоящих московских гастролей. Послушать волшебный голос Магомаева собрались десятки тысяч людей, стадион буквально трещал по швам – и, хотя изначально планировалось, что Муслим выйдет на сцену только в одном отделении, по факту он пел более двух часов.

За выступление в одном отделении ему, согласно концертным ставкам артистов, полагался гонорар в размере 202 рублей, но администраторы заплатили 606 рублей – втрое больше. Расчет был справедливым, исходя из того, сколько Магомаев отработал, но такие доплаты (как, кстати, и изменения в программе концерта) надо было предварительно согласовывать с Минкультом. Артиста заверили, что все разрешения получены, хотя на самом деле это было не так.

Магомаев к тому времени был фигурой заметной, и историей с его ростовским гонораром заинтересовался Отдел по борьбе с хищениями социалистической собственности и спекуляцией (ОБХСС). На артиста завели ни много ни мало уголовное дело – а он к тому времени уже успел уехать в Париж, в "Олипмпию". Русские эмигранты, буквально влюбившиеся в молодого певца, предлагали ему остаться во Франции и сулили безбедную жизнь. Но он не мыслил себя без родины – и к тому же прекрасно понимал, что бегство из СССР поставит под угрозу всех его родственников, в первую очередь дядю, занимавшего высокое положение на партийной лестнице. Предать человека, который его фактически вырастил и воспитал, Муслим не мог, поэтому вернулся.

Азербайджанская "ссылка" и помощь от КГБ

На родине Магомаева ждало разбирательство по делу, закончившееся ничем. Никакой вины артиста проверяющие не обнаружили, и он поставил свою подпись в официальной ведомости, где ему был определен тройной гонорар. Однако эта история легла пятном на репутацию артиста в глазах партийных функционеров: ему запретили выезжать с гастролями за пределы Азербайджана.

Другой, возможно, на месте Магомаева разозлился бы или впал в отчание, но Муслим использовал наложенные на него ограничения как возможность продолжить учебу. Он сдал все экзамены и получил диплом Бакинской консерватории по классу пения. Произошло это в 1968 году – наконец-то артист, уже имевший признание на родине и за рубежом, формально обзавелся высшим образованием.

"Ссылка", в которую Муслима отправил Минкульт, закончилась благодаря Комитету госбезопасности. Руководивший им тогда будущий генсек ЦК КПСС Юрий Андропов пожелал, чтобы бархатный голос Магомаева звучал на концерте в честь юбилея КГБ. Он лично позвонил министру культуры СССР Екатерине Фурцевой и в приказном порядке потребовал "прислать" артиста в Москву. Вернувшись в столицу с подачи главного чекиста Союза, он мог больше не бояться претензий и нападок Минкульта.

Вновь одна за другой пошли заграничные поездки – и посыпались награды. В Сопоте на Международном музыкальном фестивале в 1969 году Магомаев взял первый приз, а на фестивале MIDEM в Каннах два года подряд (в 1969 и 1970-м) получал "Золотой диск" за выходившие многомиллионными тиражами пластинки.

Народный артист, Трубадур и кумир Советского Союза

В 1971 году Магомаев получил звание Народного артиста Азербайджанской ССР, а через два года, в 31-летнем возрасте, стал Народным артистом СССР. Как раз в это время его голос полюбили все жители Союза от мала до велика: певец озвучил ставший потом классикой советской анимации мультфильм "По следам бременских музыкантов", исполнив там сразу три партии — Трубадура, Атаманши и Сыщика. Песня "Луч солнца золотого" из этого мультфильма стала эстрадным хитом и пользуется популярностью до сих пор.

Первую часть озвучивал великолепный Олег Анофриев, но даже он по сравнению с сочным и многогранным вокалом Магомаева показался менее ярким.

В 1975 году певец создал Азербайджанский государственный эстрадно-симфонический оркестр, с которым много гастролировал по СССР, будучи и солистом, и художественным руководителем одновременно. Его популярность в стране была поистине безграничной: стадионы, вмещавшие по полсотни тысяч зрителей, набивались битком, билеты на гастрольные концерты расхватывались, как горячие пирожки, на телевидении то и дело показывали концертные номера и, как бы сейчас сказали, видеоклипы с песнями в исполнении Магомаева, а пластинки с ними же выходили невиданными для Союза тиражами.

По сравнению с большинством своих коллег по советской эстраде артист владел колоссальным репертуаром, включавшим более 600 произведений различного жанра, от оперных арий до шлягеров, и вдобавок сам написал свыше 20 песен, сочинял музыку к спектаклям, фильмам и мюзиклам.

Благодаря своему многогранному таланту смог Магомаев стать и телезвездой: он сам придумал цикл передач о жизни и творчестве мировых оперных и эстрадных певцов, написал к нему сценарии и выступил в роли ведущего. Выпуск об одном из героев цикла – американском исполнителе Марио Ланца – впоследствии превратился в книгу.

"Каждому голосу Бог определил определённое время"

В последние годы жизни Магомаев, в отличие от многих современных эстрадных артистов, категорически отказывался выступать, заявляя: "Каждому голосу, каждому таланту Бог определил определённое время, и перешагивать его не нужно". При этом, как утверждали приближенные к нему люди, никаких возрастных проблем с голосом у певца не было.

На нежелании Магомаева выходить на сцену сказалась и смерть президента Азербайджана Гейдара Алиева, с которым он на протяжении долгих лет поддерживал тесные дружеские отношения. Узнав в 2003 году, что его друга не стало, артист тяжело переживал, надолго замкнулся в себе и перестал петь даже для узкого круга родных и знакомых.

Ему диагностировали ишемическую болезнь сердца, которая усугублялась проблемами с легкими, беспокоившими Магомаева с самой юности. Многие годы он, не щадя своего здоровья, курил напропалую – и, как рассказывала его супруга Тамара Синявская, иногда выкуривал по три пачки сигарет в день.

"Азербайджан — мой отец, Россия — моя мать"

В родном Азербайджане Магомаева высоко ценили не только как выдающегося вокалиста, но и как общественного и политического деятеля, которому глубоко небезразлична жизнь республики. Он входил в состав руководства Всероссийского Азербайджанского Конгресса и был депутатом Верховного Совета Азербайджанской ССР, прославлял свою родину в песнях собственного сочинения и любил повторять: "Азербайджан – мой отец, Россия – моя мать".

Одной из последних песен, написанных Магомаевым, стала "Прощай, Баку" на стихи Сергея Есенина: артист сочинил ее в марте 2007 года.

Осенью 2008 года его не стало: он умер от ишемической болезни сердца на руках у своей жены. Соболезнования по поводу смерти Магомаева приходили отовсюду – изо всех уголков необъятной России, из стран ближнего зарубежья, из Европы и других государств. Профессиональные музыканты, всемирно известные исполнители и композиторы отдавали дань памяти и уважения одному из самых ярких российских голосов, с обладателем которого им довелось сотрудничать.

Прощание с Магомаевым проходило 28 октября в концертном зале имени Чайковского – том самом, где 45 лет назад состоялся первый сольный концерт молодого певца. Вечером гроб с его телом доставили в Баку специальным авиарейсом, и на следующий день еще одна церемония прощания была организована в Азербайджанской государственной филармонии, носящей имя Магомаева.

Похоронили народного артиста на Аллее почётного захоронения – рядом с его знаменитым дедом. Проститься с Магомаевым пришли тысячи людей, включая президента республики Ильхама Алиева. В качестве музыкального сопровождения траурной процессии звучала запись песни "Азербайджан", написанной и исполненной самим Муслимом.