«Я была уверена, что это решит все проблемы». Истории подростков-трансгендеров

Уровень развития современной медицины и толерантность западного общества дошли до того, что позволили людям выбирать себе пол, если данный природой их не устраивает. Желание превратиться из мужчины в женщину или наоборот больше не считается психическим расстройством и трактуется Международной классификацией болезней как «гендерное несоответствие».

Программы по смене пола действуют во многих странах, воспользоваться ими может любой совершеннолетний, но как быть родителям, чей ребенок решил, что природа ошиблась? Как распознать, что сын или дочь не просто ищет способ преодолеть подростковый кризис столь радикальным способом? Как помочь ребенку не ошибиться и при этом не потерять с ним контакт?

«Если ты не девочка, то мальчик»

Клэр — 14-летняя девочка с короткими каштановыми волосами и широкой улыбкой. Она живет в пригороде Филадельфии с мамой и папой; оба — ученые. На первый взгляд девочка кажется замкнутой, но она быстро раскрывается. Как и у многих детей в ее возрасте, у Клэр почти нет свободного времени. Она учится играть на гитаре, занимается в театральном кружке, пробует новые хобби. Она ведет жизнь обычного подростка. Но еще недавно Клэр не была уверена, что она девочка.

Шестой класс дался ей тяжело. Она старалась завести друзей и одновременно боролась с тревогой и депрессией. «Я была очень не уверена в себе, — говорит она, — Я думала, что со мной что-то не так». Клэр было 12, она чувствовала себя некомфортно в своем теле, но не могла объяснить, почему. Она читала, что это частично может быть связано с половым созреванием, но то, что она испытывала, было больше, чем обычные подростковые проблемы. «Вначале я стала меньше есть, — говорит она, — но это не помогло».

Примерно в это же время Клэр увидела на YouTube видео, которые выкладывают молодые люди-трансгендеры. Она была потрясена каналом MilesChronicles, который ведет харизматичный 22-летний Майлз Маккена. Он заработал 1 миллион подписчиков, когда объявил себя трансгендером, начал принимать тестостерон, прошел операцию по ампутации молочных желез, избавился от депрессии и стал счастлив. Клэр начала задаваться вопросом: может быть, она тоже трансгендер и ее внутренняя половая принадлежность отличается от той, которую она получила при рождении. «Возможно, причина, по которой мне некомфортно в своем теле, в том, что мне приходится быть девочкой?» — думала она в это время.

«Я просто хотела перестать плохо себя чувствовать, поэтому решила сменить пол»

У Клэр был почерпнутый из интернета план, о котором не знали ни ее мать Хезер, ни отец Майк: получить доступ к медикаментам, которые останавливают половое созревание, а затем начать принимать тестостерон, чтобы развить вторичные мужские половые признаки. Она пыталась заставить свой голос звучать ниже и пережимала грудь бинтами.

Но однажды во время откровенного разговора с отцом, который в очередной раз поинтересовался ее грустным настроением, Клэр призналась: она считает себя мальчиком.

Так началось то, что Хезер называет «сложным периодом» в их отношениях с дочерью. Родители сказали Клэр, что любят ее и поддерживают, поблагодарили за то, что рассказала о своих чувствах. Но воздержались от комментариев по поводу смены пола. «Мы хотели, чтобы она сама всё выяснила и решила», — рассказывает Хезер.

Родители Клэр беспокоились, что то, что их дочь приняла за гендерную дисфорию (несовпадение гендерной идентичности человека с полом при рождении), было не чем иным, как побочным эффектом раннего пубертатного периода.

unsplash.com

Для того, чтобы выяснить, что на самом деле происходит с их дочерью, Хезер и Майк наняли психотерапевта, который помогал Клэр преодолевать тревогу и депрессию: девочка по нескольку раз просыпалась по ночам, чтобы проверить, установила ли будильник. Однако терапевт сочла себя не достаточно квалифицированной, чтобы помочь Клэр с гендерной дисфорией. Она посоветовала семье обратиться в ближайшую клинику, предлагающую услуги по смене пола для молодых людей.

Родители настороженно отнеслись к предложению психотерапевта. Хезер, у которой была докторская степень в фармакологии, начала самостоятельно изучать вопросы гендерной дисфории. Она надеялась, что лучше поймет чувства Клэр и выяснит, что они с Майком могут сделать, чтобы помочь ей. Хезер пришла к выводу, что случай Клэр подходил под клинические симптомы гендерной дисфории, описанные в диагностическом руководстве Американской психиатрической Ассоциации.

Среди прочих признаков, ее дочь не чувствовала себя девочкой, хотела иметь тело мальчика и испытывала стресс из-за своих чувств. Но Хезер продолжала задаваться вопросом, было ли этих критериев достаточно, чтобы диагностировать расстройство? «Психологи знают, что подростковый возраст сопряжен с неопределенностью и поиском себя, но в многочисленных статьях на тему трансгендерности в интернете это даже не принималось во внимание», — рассказывает она.

Хезер говорит, что на форумах родители детей с гендерной дисфорией советовали прислушаться к дочери и поверить, что если она считает себя трансгендером, значит, так и есть. «Если девочка говорит, что ей нужны гормоны, ваша обязанность помочь ей достать их» – советовали они.

Пока Хезер искала ответы, уверенность Клэр, что она хочет сменить пол, росла. Она постоянно просила родителей найти врачей, которые помогут начать готовиться к смене пола. Хезер и Майк выиграли время, сказав, что пока не могут найти подходящего специалиста.

«Мы также начали вместе заниматься каякингом, больше играли в настольные игры, смотрели телевизор и совершали небольшие семейные поездки, — вспоминает Хезер, — Мы отняли у нее возможность бесконечно копаться в интернете, но взамен разрешили пользоваться Instagram». Они сказали дочери, что понимают ее боль, но считают, что ее мнение по поводу смены пола может измениться со временем. Также они попросили дочь начать вести дневник в надежде, что это поможет ей лучше понять свои чувства.

John L. Mone/AP/TASS

Клэр уважала чувства родителей несмотря на то, что ее беспокойство росло. И вот, в один ноябрьский день всё изменилось: она написала в своем дневнике, что больше не хочет сменить пол.

Клэр посмотрела в зеркало и пыталась вести себя как мальчик, но поняла, что мешковатая одежда, короткая стрижка и несчастное лицо не делали ее счастливей. «Я по-прежнему ненавидела себя», — написала Клэр. После этого тревога начала уходить. «Тогда я подумала, что может быть, есть другой выход. Я действительно была девочкой», — рассказывает она.

Клэр считает, что ее идея о смене пола были вызвана навязанным жёстким отношением к гендерным ролям.

«Думаю, я действительно вбила себе в голову, каким должен быть мальчик, а какой девочка. Я думала, что если ты не соответствуешь стереотипам о девочке, то ты мальчик, а если ты не делаешь того, что должен делать мальчик, то ты девочка».

Она не хотела, как другие девочки в школе, собираться вместе и сплетничать. Когда она подросла, то нашла подруг с более губокими интересами и стала чувствовать себя комфортней в своем теле.

Хезер рада, что они не последовали советам, которые давали в интернете, и не начали подготовку к смене пола. Клэр бы пожалела об этом позднее. Сейчас девочка счастлива. Она почти справилась с психологическими проблемами. И она продолжает восхищаться такими людьми, как Майлс Маккена, которые стали чувствовать себя лучше после смены пола. Однако она поняла, что это не для нее.

Двойная ошибка

В руководстве по оказанию медицинской и психологической помощи трансгендерам, выпущенном Международной профессиональной ассоциацией здоровья трансгендеров, 11-страничный раздел посвящен психологической помощи детям и подросткам, страдающим гендерной дисфорией. В нем говорится, что решение принимать гормоны в раннем возрасте должно быть принято с осторожностью. «Перед тем как начать любое физическое вмешательство, необходимо тщательно изучить психическое состояние подростка, принять во внимание социальную и семейную ситуации».

Сейчас в американских СМИ можно встретить два типа историй о юных трангендерах. Первые говорят о том, что смена пола ведет к издевательствам со стороны сверстников, депрессии и суициду. Вторые — истории успеха, когда дети, наоборот, выходят из депрессии, как только им разрешают обрезать или отрастить волосы и выбрать новое имя. В таких статьях мать рассказывает, что пыталась помочь ребенку с проблемами самоидентификации в течение многих лет, пока не обратилась к психотерапевту. Врач после 20 минут приема объявила, что ребенок был трансгендером. В этот момент все встало на свои места.

«Когда мать посмотрела на ребенка, он улыбался: будто наконец окружающие увидели его тем, кем он сам себя считал»

Однако в реальности это выход подходит не всем. Некоторые дети страдают дисфорией в раннем возрасте, но с годами начинают чувствовать себя комфортно в своем теле. У других желание сменить пол возникает в пубертатный период, а затем проходит.

Игнорирование этих обстоятельств может нанести непоправимый вред. Так считают люди, которые дважды сменили пол. Многие начали прием препаратов под давлением окружающих и врачей, которые проигнорировали другие возможные причины депрессии.

Некоторые из таких вмешательств необратимы. Организм по-разному может реагировать на гормоны, но изменение голоса, оволосение и развитие груди остаются навсегда. Дети, принимающие гормоны, также могут остаться бесплодными.

Когда Макс Робинсон было 17, она считала, что операция по удалению молочных желез — единственные правильное решение. «На самом деле, я думала, что это волшебная спасительная процедура», — говорит девушка. Она была уверена, что природа допустила ошибку и операция должны была исправить недоразумение.

С пяти лет Макс не нравилось, что с ней обращались, как с девочкой. В подростковом возрасте мальчики начали смотреть на нее, как на сексуальный объект. «Один раз одноклассник попросил меня поднять с пола карандаш, чтобы заглянуть мне под юбку». Она стала чувствовать себя еще более некомфортно в период полового созревания и решила, что проблема заключается в женском теле. И эту проблему надо устранить.

Rohan Radheya/ Zuma/TASS

Девушка начала носить бесформенную мальчишескую одежду, но это не помогло. Макс была подавлена и испытывала постоянную тревогу. В девятом классе она узнала о существовании трансгендеров и решила сменить пол. В 16 начала принимать гормоны. Несмотря на побочные эффекты, она чувствовала облегчение. В 17 с согласия родителей Макс прошла операцию по удалению молочных желез. «Я была уверена, что это решит все проблемы», - говорит она.

Макс была довольна результатом, но эффект длился недолго. Дискомфорт никуда не исчез. Сейчас Макс считает себя девушкой. Из-за гормонов у нее все еще растет щетина и ее часто принимают за мужчину, но она научилась с этим жить. «Моя самооценка больше не зависит от мнения окружающих».

Другая девушка Кари Стелла также начала принимать гормоны в 17, прошла операцию по удалению молочных желез в 20, а в 22 решила, что должна снова стать женщиной. Сразу после операции она так написала в своем блоге Guide on Raging Stars:

«Сейчас я 22-летняя девушка с плоской грудью и низким голосом, потому что я боялась повзрослеть и стать женщиной».

Она так же, как и Макс, всего лишь хотела, чтобы окружающие относились к ней по-другому.

Впрочем, согласно исследованию, проведенному в Швеции, только 2,2% людей, сменивших пол, когда­-либо жалеют о своем решении.

Российская комиссия

В последнее десятилетие количество тренсгендеров в США выросло. В июне 2016 года Университет Уильямса в юридической школе UCLA определил, что 1,4 миллиона взрослых людей в США считают себя трансгендерами. Это почти в два раза больше, чем десять лет назад.

В 2017 году, согласно данным института, трансгендерами объявили себя более 150 тысяч американских подростков от 13 до 17 лет. Число молодых людей, которые обращаются в медицинские учреждения для смены пола также растет. Самая крупная клиника Великобритании зафиксировала рост в 300% числа людей, которые хотят сменить пол.

В России, в отличие от США и Европы, сменить пол намного сложнее, хотя и не невозможно, как, например в мусульманских странах.

unsplash.com

Решившийся на такой шаг россиянин должен пройти освидетельствование у специализирующегося на транссексуальности психиатра. После заключения врача нужно пройти комиссию, которая подтверждает диагноз. Психиатр Елизавета Жесткова объясняет, что это необходимо, поскольку психиатр проверяет пациента на предмет хронических психических расстройств. «Если обнаруживается такое расстройство (например, шизофрения, при которой бывают навязчивые идеи о смене пола), то комиссия не может дать заключение».

Когда эти этапы пройдены, человек отправляется на дорогостоящие операции по смене пола, а затем проходит ряд пластических операций. Трансгендер Даниил рассказывает, что операция по удалению матки стоит от 50 тысяч рублей, а протезирование мужских половых органов может обойтись в 2 миллиона. После этого человек должен всю жизнь принимать гормональные препараты, чтобы поддерживать новое тело.

Общественная толерантность к трансгендерам в России практически отсутствует. Поэтому часто подростки сталкиваются с издевательствами сверстников, тяжелыми формами депрессии и склонностью к суициду.

Вспоминая школьные годы, трансгендер Ева Соболь, говорит: «Было тяжело в моральном плане. Со стороны мальчиков были оскорбления, могли запихнуть в женский туалет, например. На начальном этапе от меня отвернулись все. Друзья, знакомые, родители. Я не общаюсь ни с кем из старой жизни. Они сказали, что я позор семьи, и что они не хотят со мной общаться»

Другой трансгендер, 17-летний Роберт, который совершил две попытки суицида, жалуется: «Я не получаю удовольствия и радости от жизни, во мне преобладают лишь боль и мрак, поэтому мне вдвойне тяжелее выносить все это».

Большинство подростков трансгендеров в России ждет 18-летия, чтобы пройти психиатрическую комиссию и уехать жить за границу, где общество будет менее сурово к ним.

Текст: Дарья Мирошниченко

Сейчас читают