Восемь трупов в спецвагоне. Как расстрел сослуживцев заставил СССР заговорить о дедовщине

Иллюстрация: Инфо24

Рядовой из забайкальской воинской части Рамиль Шамсутдинов 25 октября застрелил восьмерых своих сослуживцев во время смены караула. Следствие считает причиной произошедшего неуставные отношения — явление, о котором в России впервые широко заговорили только в 1988 году. За год до этого советский рядовой Артур Сакалаускас также застрелил восьмерых человек.

25 октября в воинской части в Забайкальском крае 20-летний солдат-срочник из Тюменской области Рамиль Шамсутдинов во время пересменки открыл огонь по сослуживцам. Смертельные ранения получили восемь человек — два офицера и шестеро рядовых. Еще двое были ранены в туловище и конечности, их жизни вне опасности.

Минобороны не хочет говорить о дедовщине

В Минобороны объяснили поступок Шамсутдинова нервным срывом, связанным с личными обстоятельствами, а не со службой в армии. Однако по описанию действия солдата не выглядят импульсивными: молодой человек прицельно расстреливал своих сослуживцев, лежащих на полу, и добивал их контрольными выстрелами, но при появлении бойцов группы антитеррора сдался, не оказав сопротивления. Бойцы, которые отправились на задержание Рамиля, были уверены, что он откроет огонь и по ним, но солдат откинул автомат и спокойно лег на землю. На допросе он заявил, что о содеянном не жалеет.

Шамсутдинов с детства мечтал об армии, на службу не жаловался, собирался продолжать служить по контракту. По предварительной версии следствия, причиной его поступка стали внеуставные отношения (дедовщина). Известно, что за несколько дней до кровавых событий он попросил родных перевести деньги не на его карточку (которую якобы заблокировали), а на чужую. Следователи не исключают, что Шамсутдинов мог подвергаться преследованию по национальному признаку.

"Версия с дедовщиной, на мой взгляд, ближе к реальности. Сложно представить, что этот эпизод произошел по причине, не связанной со службой. Если это заболевание, то куда смотрели психологи? Обычно таких солдат быстро комиссуют. Врачи не должны были упустить такое расстройство", — заявил Инфо24 психиатр Игорь Лазарев, комментируя инцидент в Забайкалье.

При прохождении призывной комиссии Рамилю Шамсутдинову поставили 2-ю группу нервно-психической устойчивости, что означает вероятность срывов только при длительном нахождении в экстремальной ситуации без помощи психолога. Таким людям можно доверять выполнение задач с оружием и боеприпасами.

"Предварительная проверка подтвердила существование неуставных отношений в части. Теперь СК будет проверять руководство части, которое допустило трагедию", — сообщает Mash.

Дедовщина в современной российской армии

Срок службы в российской армии в 2008 году сократили до одного года. По замыслу Минобороны, эта реформа должна была положить конец неуставным отношениям в армии, уничтожив разделение солдат на "дедов" (старослужащих) и "духов" (новобранцев).

После реформы Минобороны регулярно отчитывалось о сокращении случаев неуставных отношений, однако проверить правдивость этих докладов ввиду общей закрытости армии крайне сложно.

В последние годы в официальной прессе появлялись утверждения, что такое явление, как дедовщина, практически искоренено. Эти материалы вводят в заблуждение призывников, которые идут на службу, рассчитывая, что не столкнутся с издевательствами со стороны сослуживцев. "Если бы я знал, что [в армии] происходит, я бы либо нашел возможность туда не идти, либо хотя бы подготовился морально. Может, взял бы несколько уроков самообороны", — говорит Георгий, который пошел в армию в декабре 2014 года и столкнулся с неуставными отношениями.

Правозащитники и сами военнослужащие утверждают, что дедовщина не исчезла, а лишь изменило форму. Срок службы в большинстве случаев больше не играет заметной роли, зато широко распространилась практика вымогательства денег и ценных вещей — к примеру, мобильных телефонов или ноутбуков, — у солдат вышестоящими военнослужащими. Солдата, который отказывается или не может платить, почти наверняка будут избивать.

Другой причиной для избиения становится принятый в армии принцип коллективной ответственности, когда за нарушение дисциплины одним военнослужащим наказание получает вся рота. Руководство всегда в курсе, что сослуживцы впоследствии изобьют реального виновника, за которого им пришлось "отдуваться". Неуставные отношения на почве межнациональных конфликтов также не редкость.

Дело Артура Сакалаускаса

Широкая общественная дискуссия о неуставных отношений в вооруженных силах началась в СССР в 1988 году, когда пресса впервые написала о массовом расстреле сослуживцев рядовым Артуром Сакалаускасом. В 1970-х и в начале 1980-х годов в советской армии произошло несколько подобных инцидентов, но они огласки не получили.

Артур (Артурас) Сакалаускас был призван на службу из Литвы летом 1986 года. В конце февраля 1987 года его с шестью сослуживцами отправили сопровождать спецвагон для заключенных из Ленинграда в Свердловск и обратно. На этом маршруте поезд делал несколько остановок для сдачи и приема партий заключенных.

Поезд №934 прибыл на Московский вокзал в Ленинграде ночью 24 февраля 1987 года. Начальник караула вышел на платформу и сразу заметил, что в соседнем вагоне №001-76040 темно и тихо. Окно служебного купе было разбито. Зайдя внутрь, прапорщик обнаружил лужи крови: в караульном купе под сваленными в кучу матрасами лежали семеро убитых, еще один убитый был найден в помещении кухни. Все заключенные были на своих местах.

Расследование резонансного дела описал в своих воспоминаниях начальник следственного отдела военной прокуратуры подполковник Леонид Полохов. Следователи получили список личного состава сквозного караула: в купе должны были ехать 9 человек — 8 военнослужащих и один гражданский проводник. Сразу родилось предположение, что убийца — и единственный отсутствующий в купе человек из караула — один из молодых солдат.

Молодых в карауле было только двое и Полохов сходу выдвинул версию, что именно Артурас Сакалаускас расстрелял сослуживцев и сбежал, забрав все оставшееся оружие — пять пистолетов с дополнительными обоймами. Следователь рассудил, что причиной преступления стали неуставные отношения — но второй молодой солдат, в отличие от литовца, имел в составе караула своего земляка-старослужащего, а значит вряд ли подвергался издевательствам со стороны других.

Рядового Сакалаускаса задержали в Ленинграде через несколько дней: он ехал в автобусе и не пытался оказывать сопротивление, добровольно выдав милиционерам все пистолеты. Спецвагон он покинул на станции Бабаево в Вологодской области — это была последняя остановка перед конечным пунктом, Московским вокзалом.

Попав в Ленинград, он немедленно узнал, что его разыскивают: надеясь уехать на родину, парень отправился на Варшавский вокзал, но там уже дежурил офицер из его части с несколькими солдатами. "Со мной случилось несчастье, которое перечеркнуло всю мою жизнь, но я не виновен, нет! Эти длинные полгода во мне накапливалась боль от издевательства и страдания...", — написал Артур в открытке, которую отправил родителям из Ленинграда.

На допросе Артур Сакалаускас рассказал, что произошло в спецвагоне по дороге в Ленинград. Руководство, вероятно, намеренно, определило его в караул с шестью военнослужащими, которые издевались над солдатом из Литвы с самого начала его службы. В пути "деды" и примкнувший к ним солдат одного с Артуром призыва непрерывно мучили свою жертву: ставили в бесконечные наряды, лишая сна, избивали, жгли пальцы ног горящими спичками, надевали на голову миску с горячим супом, избивали, и окунали лицом в унитаз. Военнослужащий, назначенный поваром, намеренно портил пищу Сакалаускаса, высыпая в его еду соль или песок. Единственным, кто не принимал непосредственного участия в издевательствах, был гражданский проводник поезда: он, впрочем, одобрительно посмеивался, наблюдая за мучениями литовца.

Свидетелями издевательств над солдатом были заключенные, которых перевозил караул. "Когда я увидел, как солдаты караула издеваются друг над другом, то просто оцепенел. Даже среди рецидивистов и уголовников отношения более теплые и доброжелательные, чем у этих солдат", — говорил на допросе один из них, особо опасный рецидивист с тремя "ходками".

На убийство Артур решился после того, как двое сослуживцев его изнасиловали, — и пообещали, что их примеру последуют остальные. Заметив, что начальник караула уснул в своем купе, не заперев ящик с оружием, он похитил несколько пистолетов, выстрелил в прапорщика, и отправился в соседнее купе, где играли в карты остальные. Всего он сделал 46 выстрелов, из которых 33 достигли цели, а 18 стали смертельными.

По мнению публициста Дмитрия Быкова, Сакалаускас, убив восьмерых человек, "спас жизнь несколь­ким тысячам". "Тогдашние ленинградские солдаты (и я в их числе) знали о нем не из газет. Работал солдатский телеграф. И первым свидетельством о Сакалаускасе для меня и многих, многих еще — было то, что наши деды подозрительно присмирели. <...> И как только тема стала обсуждаться, а в армии начался, хоть и ненадолго, надзор за дедовщиной, как только деды по-настоящему испугались, что их могут за это убить, — всем молодым стало легче дышать, и я не берусь сказать, сколько жизней спас Артур Сакалаускас своими выстрелами", — писал Быков, служивший в армии с 1987 по 1989 год.

Когда следствие по делу было практически завершено, Сакалаускаса отправили на психиатрическую экспертизу в Москву. Врачи института имени Сербского обследовали его два месяца и признали полностью здоровым. Подследственного перевели в "Матросскую тишину" — оттуда Сакалаускаса в течение считанных дней должны были отправить в ленинградские "Кресты", однако этого не произошло.

Начальник московского СИЗО утверждал, что военная прокуратура Ленинградского военного округа игнорировала все его запросы по поводу Сакалаускаса. Его адвокаты вспоминают, что когда от дела отстранили следователей Коржилова и Полохова, защиту прокуратура тоже начала игнорировать. Когда Артур Сакалаускас в итоге оказался в "Крестах", его состояние уже требовало срочной госпитализации в психиатрический стационар СИЗО. Повторная экспертиза в 1990 году обнаружила у Сакалаускаса "хроническое психическое заболевание с непрерывно-прогрессирующим течением".

Следователь Леонид Полохов и бывший адвокат Сакалаускаса Александр Бойцов убеждены, что расстройство психики у него вызвали искусственно, накачав психотропными препаратами в "Матросской тишине".

"В 1987 году официальное признание существования в нашей армии неуставных отношений для многих высокопоставленных начальников грозило не столько крушением коммунистических идеалов, сколько скорой отставкой. Одно дело, когда преступление совершил человек здоровый, но доведенный до отчаяния порочными традициями, возведенными в норму жизни, и другое — убийство совершено психически больным, которому «дедовщина» может привидеться только в шизофреническом бреду. Я уверен: внезапное заболевание Артураса не случайно", — заявлял Полохов в 1992 году.

Расстрелы сослуживцев на постсоветском пространстве

После распада Советского Союза практика неуставных отношений по наследству досталась вооруженным силам независимых государств. Так, в России только в 1997 году произошли четыре случая массовых расстрелов в армии.

  • 9 марта курсант Сергей Лепнев расстрелял из автомата личный состав караула в Камышинском высшем военном командно-инженерном строительном училище, убив шестерых человек и тяжело ранив двоих.
  • 30 мая рядовой Евгений Горбунов застрелил командира роты и пятерых караульных в Забайкальском военном округе.
  • 1 июня сержант-контрактник из состава российских миротворческих сил в Абхазии Артур Ваганов открыл огонь из автомата по спящим сослуживцам. Были убиты десять человек, в том числе командир взвода, трое военнослужащих получили тяжелые ранения.
  • 22 ноября рядовой Владимир Мальцев обстрелял наряд поста технаблюдения на участке 11-й пограничной заставы Даурского погранотряда, убив пятерых и тяжело ранив одного человека.

Одним из самых резонансных постсоветских дел о расстреле сослуживцев стало дело о расстреле казахстанских пограничников на временном погранпосту "Арканкерген". Этот пост работает только в теплое время года — летом там служит отряд из 15 пограничников.

В конце мая 2012 года пост перестал выходить на связь. Пограничный наряд с другой заставы, направленный на "Арканкерген", обнаружил сожженное здание казармы и 14 трупов внутри. Через несколько дней был задержан единственный выживший пограничник, 19-летний рядовой Владислав Челах. Первоначально он признался в убийстве сослуживцев и егеря, однако позже отказался от этих показаний. 11 декабря 2012 года суд приговорил его к пожизненному заключению.