О возвращении России в Латинскую Америку заговорили с конца нулевых. Предпосылкой для этого стал «левый поворот» во многих странах региона, одной причиной которого стало разочарование в неолиберальных программах развития после череды экономических кризисов рубежа XX-XXI веков. Инфо24 проследил основные вехи и плоды этого возвращения.
По пути антиамериканизма
В 1998 году к власти в Венесуэле приходит левый популист Уго Чавес. В 2000 году в Чили президентом становится социалист Рикардо Лагос. В 2002 году на выборах главы государства в Бразилии, крупнейшей экономике континента, при поддержке социалистической Партии трудящихся одерживает победу профсоюзный лидер Лула да Силва. Год спустят в Аргентине триумфальную победу над неолиберальным кандидатом одерживает левоцентрист Нестор Киршнер. В 2004 году главой Уругвая становится также левоцентрист Табаре Васкес, в следующем году в Боливии побеждает лидер леворадикального Движения к социализму Эво Моралес.
Наконец в 2006 сразу в трех латиноамериканских странах к власти приходят левые. В Эквадоре – Рафаэль Корреа, в Перу – Алан Гарсия. В Никарагуа к власти вернулся лидер Сандинистского фронта национального сопротивления Даниэль Ортега. В Чили президентскую гонку вновь выигрывает представитель левых - социалистка Мишель Бачелет, на Кубе, где по-прежнему правят братья Кастро, социалисты от власти и не уходили.
Этот левый поворот, естественно, сопровождался активной критикой реалий современного капитализма и, как следствие, его оплота – США. Именно антиамериканизм латиноамериканских левых проложил России путь в регион. Самым ярким выразителем этих идей, конечно же, стал венесуэльский харизматик Чавес, который еще в 2001 году начал перевод армии страны на российские системы вооружений.
«Самая большая угроза, которая существует в мире, - это империя Соединенных Штатов. Это бессмысленный, слепой, тупой гигант, который не понимает мира, не понимает прав человека, не понимает ничего в человечности, культуре, сознании и сознательности», - заявлял он во время визита в Россию в 2006 году, когда приехал вновь договариваться о поставках оружия.
Сближению путинского режима и латиноамериканских левых способствовало и то, что левый поворот сопровождался усилением роли государства в экономике, прежде всего в ключевых для региона отраслях, таких как нефтедобыча. Иногда это принимало жесткие формы, как например в Венесуэле, где Чавес просто отобрал местные активы у американских гигантов Exxon и ConocoPihillips. Похожие процессы при всей разности политических режимов происходили и в России. Особенно ярко это проявилось в деле ЮКОСа, которое привело к банкротству крупнейшей нефтяной компании страны и передаче ее имущества государственной «Роснефти».
Визы за оружие
После мюнхенской речи Путина в феврале 2007 года и в особенности после пятидневной войны с Грузией в августе 2008-го в Латинской Америке увидели в Москве реальную силу, способную стать противовесом влиянию Вашингтона в регионе, который он привык считать своим «задним двором».
«Для них важно проводить самостоятельную внешнюю политику, не оглядываясь на Север», - подчеркивает главный редактор журнала «Латинская Америка» РАН Владимир Травкин.
Доказательством явных симпатий левых режимов Латинской Америки к России стало признание независимости Абхазии и Южной Осетии со стороны сначала Никарагуа, а затем и Венесуэлы. В случае с Никарагуа значимую роль сыграло и списание долга страны (5,95 млрд долларов) перед СССР. Большая часть задолженности была урегулирована еще в 1990-е годы. В 2004 году российское правительство простило центрально-американской республике оставшиеся обязательства на 344 млн долларов.
Несмотря на то, что остальные государства континента воздержались от таких радикальных шагов, связи между ними и нашей страной тоже заметно укрепились. В частности, с большинством стран Южной и Центральной Америки (Аргентина, Бразилия, Венесуэла, Гайана, Гватемала, Гондурас, Колумбия, Никарагуа, Панама, Парагвай, Перу, Уругвай, Чили, Эквадор) были заключены соглашения об отмене виз для туристов.
