Не сесть за картинку: почему не получается отменить статью «за репост»

Фото: Wikimedia Commons/ Чарли Чаплин в роли Аденоида Хинкеля в фильме «Великий диктатор»

В конце июня депутаты Госдумы Сергей Шаргунов и Алексей Журавлев выступили с предложением отменить уголовную ответственность за репост экстремистского контента в интернете. Инициативу одобрили в МВД и Минкомсвязи.

Однако правительство и Верховный суд РФ проект закона не поддержали, указав на противоречия и несоответствия действующему законодательству. Депутаты, впрочем, уточнили, что отзыв суда был получен еще в марте 2017 года и с тех пор инициатива в некоторой степени была доработана. Шаргунов и Журавлев намерены добиваться рассмотрения законопроекта.

Новости об уголовных делах за репосты в соцсетях плотно заняли свою нишу в сводках СМИ последние несколько лет. Общественность буднично возмущается очередному реальному или условному сроку за то, что кто-то перепостил у себя на страничке ироничную картинку, едкое видео или текст вызывающего содержания. А сотрудники правоохранительных органов прилежно делают свое дело и возбуждают дела по отработанному сценарию.

Инфо24 вспомнил самые громкие дела со «сроками за репост». И спросил юристов и правозащитников о том, переведут ли в ближайшее время это преступление в разряд административных правонарушений.

Широкая трактовка

Главная проблема 282 статьи Уголовного кодекса, по который и судят «за репост», заключается в крайне размытой трактовке, которая позволяет ее широко применять, считает юрист правозащитной организации «Открытая Россия» Сергей Бадамшин. По его мнению, статья изначально должна была защищать людей от «негативных воздействий», но по факту является инструментом влияния на инакомыслящих в руках государства. Юрист положительно высказался об идее законопроекта Шаргунова и Журавлева, но опасается, что в итоге «инициативу просто затопчут».

Слова о широте правоприменения подтверждает и статистика, которую приводит замначальника главного управления Центра «Э» Владимир Макаров: в 2017 году 88 человек были осуждены за призывы к экстремизму в интернете.

Как раз размытость трактовки ч.1 ст. 282 УК РФ приводит к тому, что на скамье подсудимых может оказаться студент, который собирает материал для своего диплома, пожилой мужчина с недостаточным уровнем компьютерной грамотности и даже человек, который якобы пытается оповестить своих подписчиков о том, что определенную музыку внесли в Федеральный список экстремистских материалов.

Был бы репост, статья найдется

В мае 2016 года Максим Кормелицкий, которому на тот момент был 21 год, был осужден по ч.1 ст. 282 УК РФ за репост картинки с купающимися в проруби людьми. Картинку он снабдил матерным комментарием, по мнению суда, «разжигающим религиозную вражду к социальной группе христиане».

Кормелицкий, который ранее уже был судим за заведомо ложное сообщение о теракте, признал вину и согласился на особый порядок рассмотрения уголовного дела. Молодого человека приговорили к году и трем месяцам в колонии-поселении. Правда, отбывать срок житель Бердска не поехал – его арестовали по подозрению в убийстве своей девушки.

За публикацию у себя на страничке трех песен группы «Ансамбль Христа Спасителя и Мать Сыра Земля» 61-летний Владимир Авдеев из Чебоксар получил в мае 2017 года 2,5 года условно. Причем, по словам Авдеева, он сделал републикацию чужого поста о внесении песен в Федеральный список экстремистских материалов, к которому были прикреплены аудиозаписи запрещенных песен. Кстати, в августе 2016 года Авдеева уже судили по 282 статье за публикацию в соцсети «антирусского» видеоролика.

Опасно для свободы репостить и тексты осужденного за призывы к терроризму публициста Бориса Стомахина. В мае 2016 житель Твери Андрей Бубеев получил два года и три месяца колонии-поселения за репост Стомахинского текста «Крым — это Украина» и картинки, на которой был изображен тюбик зубной пасты с призывом, который суд счел экстремистским.

Бубеев тогда не признал свою вину и заявил, что государство преследует его за политические убеждения. В августе 2015 года он уже был осужден за репосты аналогичных материалов и картинок. Тогда его приговорили к десяти месяцам лишения свободы в колонии-поселении.

За репост статьи того же Стомахина два года условно получил 62-летний охранник асфальтобетонного завода в Чувашии Николай Егоров. Его признали виновным в возбуждении ненависти по национальному признаку к группе «русские».

Следователи утверждали, что в мае 2014 года он опубликовал на своей странице «ВКонтакте» перепост открытого письма Стомахина, содержание которого было признано экстремистским. Адвокат Егорова строил защиту на том, что его подзащитный в 61 год не обладал компьютерной грамотностью, а к его аккаунту имели доступ «десятки людей».

По словам адвоката, сам Егоров утверждал, что ничего не публиковал, а «доступ к его аккаунту в силу небольших познаний им специфики интернета имеет неограниченное количество людей».

Представитель Роскомсвободы Саркис Дарбинян считает, что нет никакой необходимости даже в административном порядке наказывать пользователей рунета за те поступки, за которые их судят сегодня по уголовному закону. «В демократическом обществе должно быть обеспечено право выражать любую даже самую непопулярную точку зрения, если она не способна привести к насильственным действиям», — утверждает он.

Срок за диплом

Студент из Старого Оскола Александр Крузе в 2017 году оказался в рядах экстремистов и был приговорен к 2,5 годам лишения свободы за четыре репоста во «ВКонтакте», которые, по его словам, были необходимы ему для подготовки дипломной работы.

Крузе утверждал, что перепосты, которые суд посчитал экстремистскими, были ему нужны для социологического исследования политических взглядов пользователей соцсетей. Молодой человек учился на пятом курсе юридического факультета Воронежского экономико-правового института по направлению «уголовное право». Тема диплома, который Крузе должен был защищать весной 2018 года, звучала так: «Экстремизм в современных условиях: международные аспекты противодействия».

Во время судебного процесса эксперты нашли в четырех репостах лингвистические и психологические признаки возбуждения ненависти и вражды к разным группам — коммунистам, евреям, уроженцам Кавказа и Средней Азии, а также призывы к насильственным действиям против власти. Сам Крузе утверждал, что вел переписку с людьми разных взглядов и делал репосты для того, чтобы заинтересовать потенциальных собеседников.

В июле 2015 года суд приговорил барнаульского оппозиционного активиста Антона Подчасова к полутора годам условно за репост текста под названием «Русофобии пост».

Суд признал Подчасова виновным в призывах к экстремистской деятельности и возбуждении ненависти по национальному признаку. Экспертиза установила, что в тексте того самого «Русофобии поста» есть признаки пропаганды враждебных действий по отношению к русским, находящимся на Украине и в России.

Подчасову на полтора года было запрещено пользоваться интернетом. Изначально же прокуратура просила для Подчасова 3 года условно и запрета работать наблюдателем на избирательных участках во время выборов.

Житель Калужской области Роман Гришин в июне 2017 года был приговорен к 320 часам исправительных работ за перепост в 2014 году видео «Это, детка, Рашизм». По версии следствия, Гришин разжигал ненависть, перепостив видеозапись «Новый хит из Харькова! Это, детка, рашизм…». Обвинение основывалось на психолого-лингвистической экспертизе.

Гришин утверждал, что альтернативные эксперты, у которых он заказывал рецензию на экспертизу, указывали на множество ошибок государственного исследования, но суд не принял во внимание этот документ. Незадолго до того, как в отношении Гришина было возбуждено уголовное дело, к нему на работу приходили сотрудники полиции и интересовались, с какой целью он посещал Украину. Гришин утверждал, что ездил туда как турист.

Разобраться в понятиях

Саркис Дарбинян указывает на то, что главная проблема текущей нормы УК в том, что ответственность наступает вне зависимости от мотивов и последствий деяния. То есть размещение материалов, которые могут быть признаны экстремистскими, по умолчанию могут рассматриваться как преступления.

Дарбинян уверен, что закон нужно менять. Он считает, что сейчас существует актуальная потребность ввести понятие «насильственного экстремизма» в УК, который должен быть отделен от действий, связанных с выражением мнения, пускай даже порой и жесткого, либо ироничного.

По мнению Дарбиняна, пока нет ясного понятия «насильственного экстремизма», школьников и студентов будут и дальше привлекать к ответственности за посты и репосты в социальных сетях, а от полицейских глупо ожидать того, что они не будут пользоваться статьей, где легко вырисовывается состав преступления и, соответственно, очередное успешно закрытое дело. «Важна даже не столько свобода слова, сколько свобода после сказанного слова», — подытожил Дарбинян.

Шансы на поправку

Несмотря на то, что правительство и Верховный суд не одобрили законопроект Шаргунова-Журавлева, отдельные чиновники высказываются против уголовного преследования за лайки и репосты. Так, замглавы департамента государственной политики в области СМИ Минкомсвязи Арсений Недяк и замначальника главного управления по противодействию экстремизму МВД (Центр «Э») Владимир Макаров считают, что людей не нужно сажать за перепосты, если умысел на совершение преступления отсутствует.

«Такой тупой репост или лайк не должны приводить к возбуждению уголовного дела», — заключил Макаров.

Даже президент Владимир Путин поручил ОНФ и Генпрокуратуре провести анализ использования в правоприменительной практике понятий «экстремистское сообщество» и «преступление экстремистской направленности». Об этом говорится в перечне поручений по итогам прямой линии, которая прошла 7 июня. Список опубликован на сайте Кремля. Доклад президент просит приготовить до 15 сентября.

Высказывания чиновников и внимание президента говорит скорее не о том, что законопроект о декриминализации репостов будет принят, или что отменят 282 статью.

Возможно, будет скорректирована практика правоприменения, полицейские не будут так яро выискивать школьников с «экстремистскими» постами, но сама статья останется, и когда нужно будет ее использовать против неудобного человека – ее используют, считает юрист Сергей Бадамшин.